Основатель «ДубльДома» Иван Овчинников о том, как строить для людей

Основатель «ДубльДома» Иван Овчинников о том, как строить для людей

04.03.2020 16:13:00

Детство и выбор профессии

Я родился и вырос в Москве, в 2003 году закончил МАРХИ. Папа у меня архитектор, и он тоже закончил МАРХИ, но основную часть жизни конструировал и производил мебель. Собственно, на папином производстве я и вырос.

С самого раннего детства я был знаком со станками, инструментом. Я еще буквально под стол ходил, а папа уже давал мне выпиливать коробочки из оргстекла. Вырезаешь кусочки, склеиваешь их дихлорэтаном. А это очень ядовитая жидкость, если капля попадает на кожу, проедает руку насквозь. Но почему-то мне это доверялось.

В 2011 году я получил первый коммерческий заказ. На тот момент у меня была творческая резиденция «Артферма» в Тульской области. Получив предоплату, я купил большой форматно-раскроечный станок, привез его на «Артферму», и в каком-то ангаре, где не было даже бетонных полов, мы отгородили для него площадку. Собственно, так и началось мое производство — с этого первого станка.

Архитектор и основатель компании «ДубльДом» Иван Овчинников

Архитектор и основатель компании «ДубльДом» Иван Овчинников

Фестивали «Города» и «Артферма»

У меня было два больших проекта. Первый — архитектурный фестиваль «Города». Я его начинал вместе с Андреем Асадовым, потом вел полностью самостоятельно. Это был крупнейший архитектурный фестиваль в России для молодежи, к нам приезжало до 700 архитекторов со всей страны.

Фестиваль проводился в разных местах, география была очень обширная — Подмосковье, Алтай, Каргополь, Байкал, остров рядом с Корфу в Греции, Крым…

Мы выбирали эскизы, прорабатывали детали со всеми 70 командами. В итоге спецификации доходили до 500 пунктов. Архитекторы платили вступительный взнос, но он был небольшим — от 500 до 3500 рублей, поскольку все они были студентами или только недавно закончили учиться.

Я до сих пор не понимаю, как это получалось организовывать. Например, на Алтае у нас была площадка, от которой до аэропорта в Барнауле было 800 км, а до ближайшей деревни, куда можно доехать на более-менее привычных машинах, — 25 км. Логистика сложнейшая, погранзона, всех надо накормить.

Всего за 8 лет я провел 15 фестивалей, а потом закрыл этот проект.

«Артферма» появилась и как постоянная площадка фестиваля, и как некий следующий уровень. Идея была в том, чтобы создать творческое поселение, где архитекторы и другие творческие люди смогут просто жить в загородной среде. Но, возможно, это было еще слишком рано для того поколения фестивального, которому хотелось драйва, путешествий, и через два года я проект свернул.

«ДубльДом» — это два одинаковых модуля, соединяющихся за счет скатной кровли

«ДубльДом» — это два одинаковых модуля, соединяющихся за счет скатной кровли

Зарождение «ДубльДома»

«ДубльДом» я придумал в 2013-м году, когда мы проводили финальный фестиваль «Города» в «Музеоне», строили микродома.

Центральный парк Москвы в километре от Кремля. Студентам надо сделать 15 домов. Работать в «Музеоне» просто нереально, потому что каждый въезд, каждый чих — это согласование. Поэтому ребята создавали дома на «Артферме», а потом мы привозили их на место.

Собственно, тогда я и придумал «ДубльДом». Первый дом я начал делать просто ради интереса, а потом оказалось, что это единственный объект, который я смог вывезти с «Артфермы». Когда я закрыл ее через полгода, я перевез дом площадью 25 м2 в Подмосковье, в Коммунарку, и сам 4 года прожил в нем.

Вообще существует множество видов модульных домов. И в основном все, когда слышат слово «модуль», думают про морские контейнеры.

«ДубльДом» — уже другой уровень, потому что морской контейнер — это прямоугольник. У нас более сложная конструкция, большие размеры, намного сложнее инженерия, намного выше качество.

Почему «ДубльДом» так называется? Это два модуля, дублирующих друг друга. Они соединяются за счет скатной кровли. Обычно все строят плоские дома и начинают ломать голову, как сделать стык и гидроизоляцию. А когда крыша не плоская, а наклонная, то ее просто накрывают коньковым профилем и течь там уже нечему.

На наше производство практически не попадают люди со строительным опытом. Потому что те, кто привык к классической стройке в России, у нас не уживаются. Ведь мы дома не строим, а производим. На стройке многие не обращают внимания на скрытые дефекты, а на производстве совершенно иначе. Все процессы описаны, созданы регламенты. Сейчас мы уже высчитываем время каждой операции, пытаемся оптимизировать работу.

«ДубльДом» — это новый уровень модульного строительства

«ДубльДом» — это новый уровень модульного строительства

«ДубльДом» — это новый уровень модульного строительства

«ДубльДом» — это новый уровень модульного строительства

Рутина или творчество?

Я не помню такого, чтобы у меня все шло гладко, наоборот. Когда ты вырастаешь из просто мальчика с бензопилой в производство, то есть команду, появляются человеческие отношения.

Я никогда не беру на работу друзей. Это принципиальная позиция. Я выступаю как архитектор. Производства — это отдельные компании, которые создают по моей технологии «ДубльДома». Если заниматься только производством, то ты в нем погрязнешь. Мне же хочется оставаться немного абстрагированным и творить.

Первые дома я делал сам, выступая в роли архитектора, начальника производства, снабженца, бухгалтера, юриста, всех-всех-всех, работая без выходных. Сейчас тоже часто приходится работать почти без выходных. Например, в это воскресенье я отдохнул, а в субботу вышел с работы часов в 11 вечера.

Мне хочется создавать среду, где комфортно работать и куда приятно прийти даже в выходные, потому что классно, когда ты идешь на работу, как на праздник, а не как на каторгу.

Ивану хочется создавать среду, где комфортно работать

Ивану хочется создавать среду, где комфортно работать

Ключевая проблема — качество материалов

Самое трудное — не юридические или бухгалтерские вопросы. Один из самых сложных моментов — фактор качества.

Например, в России очень низкое качество пиломатериалов. Я не знаю, где можно было бы без проблем купить материал адекватного качества. Первую машину привозят хорошую (а каждая машина стоит 700 000 рублей), вторую — более-менее, а третью — только разворачивать. Потому что дешевле ее вообще выкинуть на свалку. Возьмем, к примеру, полы. Если используется качественная доска, она быстро монтируется, быстро обрабатывается, не сильно рассыхается, в дальнейшем нет проблем с гарантией. Если же материал некачественный, то времени на его установку тратится куча, а через два месяца заказчик заявляет: «У нас весь пол рассохся, приезжайте и переделывайте!» Хорошо, что подобные вещи происходят все реже и реже.

Вообще в России отсутствует гордость за собственный продукт. Например, мы сейчас не можем найти замену для мозаики. Мы закупаем плитку у гигантского завода Kerama Marazzi. Мы присылаем им фотографии, говорим: «Наши рабочие не могут состыковать вашу плитку, потому что квадрат приходит чуть ли не в виде круга. Ее невозможно уложить». А они отвечают: «Хотите — берите, хотите — нет». Начинаешь искать альтернативу, но ее нет…

Иными словами, основные проблемы связаны с материалами, поставщиками. С сотрудниками на производстве, конечно, тоже возникают трудности. Раньше я думал, что на производстве в России каждый день надо выгонять кого-то за пьянство. Но к нам приходят, видимо, правильные люди.

На производство в «ДубльДом» приходят правильные люди

На производство в «ДубльДом» приходят правильные люди

Разовые заказы vs стабильное производство

Среди тех, кто к нам приходит, есть люди, которые хотят развиваться, а есть те, которым важно что-то урвать. В основном все строители так живут: сейчас заказ прилетел шальной, крышу сделать, за нее можно получить 500 000 рублей, погнали, предыдущее бросаем.

Так устроен весь строительный рынок загородной недвижимости. Но все это разовые заказы. Экономика «ДубльДома» рассчитана на то, что производство будет работать 5 дней в неделю, 10 часов в день. Круглый год у нас есть заказы, этим обусловлена стабильность зарплаты.

Рабочие на производстве в основном получают сдельную оплату. Так у рабочих есть мотивация сделать свою работу быстро, при этом не совершая ошибок и не допуская брака.

Производство делится на несколько отделов — нарезка, покраска, сборка, монтаж. Это обычно отдельные команды. В работе каждой есть какие-то простые задачи и задачи посложнее. В целом в каждом цеху есть начальник, у которого несколько ребят в подчинении.

«ДубльДом» — стабильное производство в любое время года

«ДубльДом» — стабильное производство в любое время года

Обучение, совершенствование и источники вдохновения

Я не посещаю мастер-классы и бизнес-тренинги и не учился в БМ, как многие считают. Отраслевые мероприятия в России я тоже не посещаю. И давно перестал ходить на архитектурные выставки. Пробовал посещать строительные, но понял, что это пустая трата времени. Информацию, полезную для профессионального развития, я черпаю в основном из иностранных источников, поскольку это совсем другой уровень.

Мне нравится путешествовать и изучать, как аналогичные проекты реализуются в других странах. Это намного полезнее. В 2017 году мы устроили своего рода экспедицию — снимали кино про норвежскую архитектуру. Сейчас я 1,5 месяца ездил по Америке, посещал компании, занимающиеся производством модульных домов, общался с работниками и отметил ряд отличий. Например, от момента установки дома на фундамент до заселения у них проходит 3–4 месяца, а в «ДубльДоме» это занимает 4–6 дней.

Мне кажется, такой разрыв обусловлен тем, что в Штатах каждый продукт проходит очень много инстанций. В процессе создания дома участвуют десятки компаний. Там нет единой организации, которой выгодно было бы поставить такие дома на поток, делать их много и быстро.

Нам же как раз интересно с закрытыми глазами создавать и монтировать модули. Если мы понимаем, что мы можем какую-то операцию с монтажа перенести в производство, мы это делаем. Так, за 3–4 года скорость монтажа выросла с 15 дней до 5.

Скандинавский стиль в экстерьере «ДубльДома»

Скандинавский стиль в экстерьере «ДубльДома»

Я часто сравниваю производство с диджейским пультом. Чтобы получить классный звук, у тебя есть от 12 до 120 рычажков. Каждый ты настраиваешь, и в итоге получается музыка.

Начиналось все с одного типа дома. К 2016 году было уже 50 моделей. И все они были недоработаны, постоянно менялись. В 2017 году мы перешли на типовые дома и предлагали только две модели 2 серии — 43 и 65. Сейчас помимо нее появилась еще 3 серия — модели 51, 77, 101. А если считать с сараями, то получается уже 12 моделей.

Я стараюсь постоянно развивать свое дело, но на данный момент не считаю проект «ДубльДома» суперуспешным. Сейчас все производства выпускают 10 домов в месяц. Я думаю, это ничтожно мало, потому что в России 25% сельского населения до сих пор живет в домах без удобств, без унитазов.

В любом бизнесе главное честно и с любовью делать свое дело. Потому что, если ты делаешь что-то качественно и твой товар полезен, то на него найдется покупатель.